Дурак ли Емеля? Психологический анализ сказки «По щучьему велению»

Мою любовь к сказкам ничем не вытравить, это моё детство! Сначала мне их рассказывала мама, а в шесть лет я уже сама научилась читать. Чуть попозже нам с сестрой купили проигрыватель и кучу детских пластинок. Для советского времени это было очень крутое приобретение! Я до сих пор помню как, каким голосом, с какой интонацией кому и что сказал тот или иной герой; можно сказать, что я заслушивала пластинки до дыр. Каким-то неизвестным внутренним чувством я понимала мощность сказок и их целительную силу.

Поэтому сейчас мне так обидно читать современные анализы мудрейших повествований, в этих псевдо-разборах демонстрируется только внешняя сторона, а весь скрытый смысл теряется напрочь. Такие «анализы» не просто смешны, они выполнены по-дилетантски! Мол, тот герой ленивый, а тот трудолюбивый, этот жадный, а этого жизнь наказала… Сказки совсем не про это! Подобный подход умаляет и полностью искажает смысл сказки, превращает важный «учебный материал» в развлекательную и ничтожную по смыслу историю. Хотя на самом деле сказка — это сборник архетипической мудрости, знаний об устройстве мира, устройстве жизни, и каждая из них индивидуальна.

И я хочу сегодня показать, насколько поразительно мудрой и глубокой может быть обычная русская сказка, на примере всем хорошо знакомой и несправедливо осмеянной истории «По щучьему велению».

Полный текст сказки «По щучьему велению» (откроется в новом окне).

Емеля — кто он?

О чём вы подумали, вспоминая этого персонажа. Только честно! Скорее всего, как и большинство — лентяй, лодырь, никакими талантами не выдающийся, лежит себе на печи, демонстрирует совсем уж пассивный образ жизни, а потом поймал парень щуку и стал царским зятем! Повезло! А ещё, скорее всего, вы подумали, что это типичный сюжет для русского человека, сидеть ровно на месте и ждать «удачных обстоятельств», или когда «придут и сами всё предложат». Да, действительно, чаще всего такая трактовка и встречается. Более того, некоторые родители намеренно не читают сказку про Емелю, чтобы ребёнок не научился дурному!

К сожалению, именно из-за неумения объяснять и трактовать сказку, родители лишают детей возможности прикоснуться к древнейшей архетипической мудрости. Но мы исправим этот недочет, и «глупая» история о ленивом Емеле превратится в кладезь человеческих знаний. Давайте посмотрим глубже на сюжет этой удивительной сказки. Как она начинается?

«Жил-был старик. У него было три сына: двое умных, и третий — дурачок Емеля. Двое старших работают, а Емеля целый день лежит на печке, знать ничего не хочет.»

Только стоит задать себе вопрос: кто же согласился кормить лодыря? Работать за двоих и делиться с лежебокой куском хлеба? Почему с печи его не сгонят метелкой? Наверное, не всё так просто.

Дело в том, что «три брата», часто упоминаемые в большинстве русских сказок, и именно так — два старших разумные, «нормальные», работящие, а третий — дурак какой-то неудачный получился — это не три личности, а три субличности, три части одного человека. И все события происходят… внутри разума.

Старшие братья здесь символизируют нашу рациональную часть, проявленные психические функции. Они живут по заданному стандарту, идут проторенными тропами, выполняют строго поставленную задачу: надо работать — идут работать, положено жениться — женятся, в общем, делают всё, как велит общество. И, если человек не развивается, если не стремится к самопознанию и периодическим выходам из зоны стандартных функций «по проторенной дороге», он застревает в этой роли. Вы наблюдали таких людей, рациональных, невосприимчивых к чувствам, боящихся глупо выглядеть. Они настолько зажаты в своих рамках, в плену своих мыслей и страха «что скажут обо мне люди», что на творческие всплески у них не хватает ни энергии, ни сил.

А что же Емеля? Лежит себе на печи и спит целыми днями. Кто он в нашей истории, этот главный герой? Он — младший брат, символизирует нашу теневую неразвитую психическую функцию. Именно поэтому он пока пассивен, он «лежит на печи» и не мешает старшим братьям работать. Так что же за функции скрывает этот лежебока?

Знаменитый психолог Карл Юнг выявил в человеке 4 психических функции: мышление; чувства; интуиция; ощущение.

Чаще всего человек опирается на одну из них, она является главной, ведущей. Ещё две играют вспомогательную роль, а последняя четвертая функция является скрытой, она находится в тени сознания. И чем сильнее главная функция, тем более глубоко в бессознательное (в тень) уходит скрытая. Она словно бы спит внутри личности, точь-в-точь как Емеля на печи.

По моему опыту, в наш материальный век чаще всего такой теневой стороной личности являются чувства, хотя Емелей может быть любая из четырех перечисленных функций. Человек отрицает всё, что связано со скрытой частью личности, подавляя её. Не зря наш лодырь и дурак лежал на печи, в темном углу почти под потолком, там, где он никому не мешает, и его практически не видно. Однако целостным человек может стать только тогда, когда достанет из тени свою слабую функцию и начнёт ею пользоваться. Четырехколесная машина на трех колесах ехать не может. Даже если она сдвинется с места, и даже если теоретически сможет куда-то катиться, речи не идёт ни о скорости, ни о комфорте.

Поэтому задача человека — проявить скрытое, достать тайное, возвысить подавленное. Именно эта информация зашифрована в сказке «По щучьему велению». Надо просто уметь читать истинный смысл за строками, понимать символику, чтобы так вникнуть в суть этой сказки. Но так как большую часть древних мудрых знаний современные поколения утратили, придется мне восстановить символизм этой сказки и её истинный смысл. Побуду проводником в этой сказочной драме.

Емеля на печи

Обратите внимание, Емеля спит непросто на лежанке, а именно на печи. Печь — особое место в русской избе, это кормилица и станция обогрева. Это пристанище, защита и одновременно подпитка. Печь согревает Емелю, заботится о нём. Печь — материнский символ, очень часто в русских сказках говорится о печи-матушке. В данном случае сказка отсылает нас к архетипу «матери матерей» или, если применять термин, введенный Карлом Юнгом, то к Великой Матери.

Этот архетип также состоит из 4 частей (составляющих): два из них — это хорошая мать, молодая и старая, Богородица и Юная фея. Другие два — плохая мать, также молодая — Лилит, Шамаханская Царица, и пожилая — Старая Ведьма. Увидеть этот архетип можно в различных интерпретациях. Например, в сказках о волшебнике Изумрудного города вы можете увидеть четырех волшебниц, злых Гингему и Бастинду, и добрых — Виллину и Стеллу.

Итак, Емеля покоится на печи. Его греет и кормит символ хорошей Великой матери. Печь создаёт внутренний рай, к которому мы стремимся всем свои естеством в любом возрасте. Это нас возвращает в то ресурсное время, когда мы были детьми, не несли никакой ответственности, когда инфантильность была нормой возраста. Этот архетип встраивается в структуру личности и имеет как позитивный, так и негативный аспект. Она и согревает, и удерживает у себя.

Кроме того, печь издавна является и сакральным символом. Вы можете обратить внимание, чаще всего на картинах, где изображены лежащие на печи люди, можно увидеть стариков и детей. Дело в том, что на печи нельзя было заниматься сексом. То есть, взрослые люди там не спали. Печь в данном случае подразумевает неразвитость одной из психических функций, детскость сознания, незрелость Емели, поэтому он спит именно на печи.

Он до поры до времени питается из этого источника и постоянно стремится к нему. Он как бы неразрывно связан с материнским объектом и совершенно не хочет покидать его. В этом проявляется негативное влияние архетипа Великой матери на Емелю:

— Емеля, Емеля, что ты лежишь на печи? Поедем к царю.
— Мне и тут тепло…

В реальной жизни это зависимые отношения с матерью. Если жизнь течет по накатанной колее, то Емеле не нужно вставать, можно преспокойно продолжать спать. И проспал бы он так до глубокой старости, если бы не волшебный пинок. В сказке это происходит тогда, когда старшие братья уехали на базар. То есть символически главная функция перестала командовать личностью. Это возможно во время стресса или, наоборот, расслабленного состояния. За старших остались бабы — их жёны, Емелины невестки. Они символизируют один из аспектов анимы, внутренней женщины личности. Анима — женская спонтанная иррациональная чувственная часть. Она как чувствует, так и живёт. Интуитивно невестки побуждают его слезть с печи, ослабить зависимость от матери-печи. В сказке это выглядело так:

Они с просьбами к Емеле давай подступать:
— Сходил бы ты, Емелюшка, за водой!

Вода появляется в сказке тоже неслучайно. Она и насущная потребность всего живого, и вместе с тем — символ чувств в человеке. Как известно, мир женщины — мир чувств. Вспомним хотя бы выражение «половодье чувств» или постоянное упоминание зависимости женского разума от эмоционального состояния. Таким образом, невестки (один из аспектов анимы) пытаются Емелю окунуть в мир чувств, столкнуть его с мертвой точки, да и себя подпитать.

А дело было зимой, река замерзла совсем. Переводим со сказочного языка на то, что бывает в реальной жизни — так часто бывает, когда человек слишком материален, не видит пользы от чувственного мира, когда он отрезан от своей внутренней чувственности.

Емеля запасся ломом, чтобы прорубить лёд. Мы снова видим ещё один точный намек. Как известно, «идущего жизнь ведёт, а сопротивляющегося тащит». Так уж устроен этот мир, что, хочется или нет, но жизнь обязательно столкнет эмоционального мертвеца с необходимостью проявлять чувства. И в конце сказки мы снова это увидим, но уже без намеков, а в самом оголенном виде. Но пока до финала далеко, и мы только наблюдаем, как Емеля начинает проклевываться сквозь толщу бесчувственного льда.

Это очень важное ощущение, когда человек начинает проявлять свои чувства, наступает время волшебства, мир открывается совсем в ином свете и буквально наполняется красками. Сфера эмоций и чувств имеет огромнейшее значение, во все времена, даже самые аскетичные и жестокие всегда существовал театр, музыка, художественное искусство. Душа человека стремится к прекрасному, и соприкасаясь с ним, расцветает. Душа человека просит любви и под её влиянием преображается. Вспомним хотя бы Людмилу Прокофьевну из «Служебного романа». Как она вычеркнула всё личное из жизни, причинившее ей боль, и стала этаким эмоциональным сухарем внутри, старухой внешне, и как расцвела в конце фильма, когда позволила себе полюбить Новосельцева.

Емеля и щука

Итак, Емелю согнали с печи и заставили пойти к проруби. И нет, чтобы набрать воды, да пойти домой, Емеля медлит. Хотя это совершенно нерационально: холодно, рыбалку вроде как никто не планировал, так зачем задерживаться? Емеля в данном случае выступает противовесом рациональной эффективности. Сделал дело? Беги дальше! Нужно всё распланировать, успеть, добежать, телепортироваться. Быстрее, лучше, больше, даже в ущерб отношениям. Скорочтение, быстропросмотр фильма, фаст-фуд. Детям скорее развивать интеллект, в 2 года читать и писать двумя руками, и плевать на чувства, надо подавить, чтобы не высовывались.

А я уверена, что, если с детства развивать эмоциональный интеллект, это существенно снизит количество несчастных людей. Интуитивная спонтанная часть знает, что без периодического замедления в жизни ничего грандиозного не делается. И терпение юноши вознаграждено!

«Увидел Емеля в проруби щуку.»

Щука, конечно, возникла здесь тоже не случайно. Она часто встречается в славянской мифологии, в пословицах, в загадках, в сказках и приметах. Вспомните хотя бы, что именно щука помогла Ивану-царевичу завладеть Кощеевой смертью, в знаменитой басне Крылова упоминаются лебедь, рак и щука, которая тянет в воду. Да и премудрого пескаря тоже щука съела. Щучья челюсть являлась оберегом, её наши предки вешали на входные ворота.

Почему такое внимание проявлялось к этой рыбе? По целому ряду причин. В принципе, сама по себе рыба — многозначный символ: с одной стороны она помощница, а с другой она прожорливая хищница. Это символ плодовитости, в любом соннике написано, что увидеть рыбу — это к беременности. Но не всё так линейно. В этой сказке в Щуке воплощена идея Самости — центрального архетипа по Юнгу. «Самость есть образ Бога; по крайней мере, она неотличима от него». К. Г. Юнг

Это очень мощная структура внутри личности, ядро, этакий системообразующий принцип. Кто ж из нас не хотел бы пообщаться с Богом и попросить об исполнении желаний? Все хотят, но не все могут. И дело вовсе не в избранности, дело в том, что только открытая искренняя целостная личность готова услышать голос Бога в себе. Он очень тихий, надо быть внимательным к себе и понимать себя. А также важна уверенность в себе и уверенность в правомочности своих желаний.

А если это не так, то вспомните хотя бы Старуху из Сказки о рыбаке и рыбке, она так разошлась, что в итоге ни с чем осталась. Бедный внутренний мир амбициозной старухи не позволил ей воспользоваться ахетипической энергией, она её попросту раздавила.

Итак, Емеля, решив, что раз уж с печи согнали, то стоит заодно сделать нечто большее, чем просто воды набрать — поймал щуку. И решил пустить её на уху. Но щука заговорила с ним, русским, читай, понятным для Емели языком! Емеля услышал свой истинный внутренний голос. Это возможно чаще всего именно для таких простаков-дурачков, какие часто встречаются в сказках. Иванушка говорил с Сивкой-Буркой, Иван-царевич общался с Серым Волком. А Емеля договорился со щукой. Смысл в том, что все эти герои объединены одним признаком: незамутненным сознанием. Щука обозначилась как неведомое говорящее существо, да ещё и пообещала исполнение всех мыслимых и немыслимых желаний. И Емеля сразу начинает чудить: «хочу, чтобы вёдра сами пошли!». Позже он снова покажет свою иррациональную сторону, приказав: «а ну-ка, топор, наруби-ка дровишек, да, посуше!», а потом и вовсе замахнется на нечто неожиданное: «пусть царская дочь меня полюбит!» Рациональный человек так никогда не поступит, он просто представить себе не сможет, что он, какой-то сверчок запечный, может замахнуться на любовь царевны. А Емеля может — и добивается своего!

Но пока едва получивший свои возможности Емеля проверяет себя на несущественных желаниях, исполняются или нет? Правду ли сказала Щука? Всё сбывается, вёдра идут, и вода не расплескивается. Топор рубит — и дрова сами в штабель укладываются. А что Емеля? А он снова прыгнул на печь! Ему требуется уложить в душе всё, что только что ним произошло.

Инициация Емели

Через некоторое время снова невестки посылают Емелю в лес за дровами. А на дворе зима. Зимний лес символизируют архетипическую энергию Злой матери, смерти, в противовес Хорошей матери — печи. Поэтому в русских инициационных сказках часто встречается поездка в зимний лес. Например, все хорошо помнят сказку «Морозко» (с моим анализом можно ознакомиться здесь) или «Матушка-метелица» в немецкой интерпретации. Происходит инициация подавленной части. То есть этой внутренней части пора прощаться с зависимостью от матери, приобретать вес внутри личности, выходить в люди. Конечно, Емеля это делает с неохотой, да ещё невестки смеются над ним: собрался, а лошадь-то в сани не запряг! Но Емеле не нужна лошадь, он силой своего намерения управляет санями, подавив при этом много людей. Понимая, что это так просто для него не пройдет, велит топору вырубить дубинку «такую, чтобы насилу поднять».

Дубинка в сказке символизирует маскулинное (мужское) начало, намек на связь с внутренним мужчиной — анимусом. Она по желанию Емели угощает тумаками всех, кто посмел замахнуться на героя. В том числе, достается чинному царскому офицеру. Невозможно добиться успеха в жизни не опираясь на мужское начало, на агрессивную энергию, и да, Емеля делает это вначале варварским способом, словно бы он дорвался до бесплатного. Раздавая всем зевакам тумаки, он словно бы пробует себя в этом неожиданном амплуа, также, как и шалит с ведрами. А потом, когда у него получается обуздать эту силу и начать управлять ей, он употребляет агрессивную маскулинность в позитивное русло, например, на то, чтобы выйти из бочки с царевной и построить жилище.

Царь

Царь узнал про все проделки Емели, и теперь его задача — разобраться, кто тут учинил кавардак, да ещё и использует запрещенное колдовство. Что за смутьян тут выискался? — негодует царь. В переводе на язык символов — это Эго (З. Фройд, К. Г. Юнг), это то, что мы думаем о себе и хотим, чтобы так о нас думали другие. Это те внешние качества, на которые мы опираемся. Эго чувствует, что что-то не то происходит в его епархии, есть нечто, о чём он не догадывается, по идее нужно «резать без разбирательства», но любопытство берёт верх, кто таков этот смутьян-Емельян?

Мы выясняем, что на службе у царя состоят разные люди, есть, например, грубый генерал и хитрый «набольший» вельможа. Это наше Супер-Эго, функция внутреннего контроля, с одной стороны жесткого (генерал), а с другой мягкого и настойчивого (набольший вельможа). Кто добился результата и привёл Емелю во дворец? Конечно, Набольший. Это очень сильно похоже на аркан «Сила» из карт Таро: чтобы укротить льва, нужно действовать мягкостью и хитростью. Но кто сказал, что хитрость это плохо? Порой мягкая сила важнее грубой. Например, чтобы овладеть своими агрессивными качествами, нужно также действовать спокойно. Это нам демонстрируется в неуспешности действий офицера. Придя и рявкнув, начав оскорблять Емелю, он в итоге ушёл ни с чем. А как начинал, самоуверенность так и прет!

— Ты — дурак Емеля? — с порога оскорбляет его офицер.
Емеля спрашивает:
— А тебе на что?
— Одевайся скорее, я повезу тебя к царю.
— А мне неохота…

И всё, на этом разговор заканчивается. В жизни так же. Если человек действует как нахрапистый недотепа, его попросту посылают по известному, но нецензурному адресу. В данном случае мы посмеялись над офицером, экий он сам дурак-то, пришёл в чужой дом и сразу же начал…

А в жизни, если внимательно присмотреться, совершаем ту же ошибку. Например, худеющие только и делают, что постоянно себя ругают то за съеденную булочку, то за нежелание вставать на час раньше и куда-то бежать трусцой. Как постоянно обзывают себя жирными и противными, свиньями и тряпками. И тут же идут, разочаровавшись в себе и отчаявшись, заедать чувство собственной неполноценности — собственноручно воспитанной и взлелеянной. Но как только вы признаете свою слабость и перестаете сыпать проклятьями в адрес собственного тела, так магическим образом становится легче, проходят приступы дикого голода, потому что чрезмерный аппетит — это неутоленный эмоциональный голод, который замыкает порочный круг. Вы себя ругаете, и едой же успокаиваете взбешенное сознание, которое получило порцию негатива — и теперь с помощью сладкого вкуса и обещанного рекламой «райского наслаждения» безуспешно пытается восстановить душевный баланс.

Трикстер

В Набольшем проявляется также архетип Трикстера, это особенно видно тогда, когда он опаивает Емелю, чтоб выполнить приказ царя: «Доставить живым или мертвым!» А в первую их встречу Набольший соблазняет Емелю сладостями и красным кафтаном — самым желанным атрибутом! В старину красный цвет могли носить только цари и шуты, и больше ни у кого не было ни красных кафтанов, ни туфель этого цвета. Красный был символом неприкосновенной свободной персоны, а кто ещё имел свободу кроме царя и шута — единственного при дворе, кто мог говорить монарху правду в глаза.

Для Емели получение этого красного кафтана — тоже символ, это признание освобождения от притязаний придворных царя-Эго. Очень важный момент, ведь именно Эго не признаёт подавленную часть личность: это сулит позор, как считает оно, потому что я не такой (жадный, злой, ленивый, чувственный или бесчувственный). Потому Эго боится и всеми силами старается не замечать скрытой своей части.

Для встречи с Эго — поездки к царю — наш Емеля ещё недостаточно силен, не укрепилась эта часть личности, поэтому он принимает решение ехать на печи. Это мне напоминает сюжет ещё одной волшебной сказки — «Василиса Премудрая», и тот момент, когда мачеха послала Василису за огнем к Бабе Яге. Василиса тогда взяла с собой куколку — материнское благословение. То есть, с благословением матери Емеля едет во дворец на первую аудиенцию со своим Эго.

Здесь стоит обратить внимание на интересный момент: Емеля уже умеет управлять своими желаниями и получать то, что он хочет, у него же есть «волшебное слово». Тем не менее, он соблазняется на уговоры Наибольшего (хотя может «наколдовать» себе этот же кафтан), но ему нужны подарки именно от царя. И Емеля едет. Хотя его самость-щука уже может позволить ему быть могущественней царя, так как монарх, пусть и наделенный властью, но на печи не ездит. Почему? Всё просто, Емеля всё ещё недостаточно в себя верит.

Емеля и царь

Встреча Емели и царя тоже показательна. К монарху какой-то простак не проявляет никакого уважения. Он по идее должен подчиняться, но этого не происходит. «Не делай себе кумира» — говорится в одной из заповедей. Тот, кто овладел силой своего намерения, желания, не признаёт над собой никаких авторитетов.

Более того, при дворе Емеля встретился со своей анимой — внутренней женщиной, она ему очень понравилась. При этом дурак-Емеля не чувствует себя каким-то недостойным царской дочери, он не может рационально оценить пропасть между собой и дочерью монарха. Поэтому влюбляет в себя Марью-Царевну с помощью заклинания. Символически Марья-царевна видит богатство внутреннего мира Емели, видит его огромный потенциал, она и сама не прочь заиметь такого жениха. Но Емеля оказывается пока не готов к таким чувствам, поэтому он спешно покидает дворец и залегает на дно, чтобы ассимилировать (прожить) полученный опыт взаимодействия другими людьми.

Теперь вернемся к анализу встречи Емели и царя. Эго посчитало смутьяна-Емельяна своевольным дураком. Так бывает, когда мы открываем в себе способность говорить глупости, быть смешным, неловким в самый неподобающий момент. Мы себя в этот момент не хотим принимать, а если нам попадается такой человек, который повторяет все наши нелепости, отзеркаливает их, мы тут же начинаем потешаться над ним. На самом деле мы смеемся над собой, но гоним от себя всяческую мысль о том, что сами можем быть такими.

Именно поэтому Царь велел опоить Емелю, засмолить вместе его с предательницей-дочерью в бочке и бросить в открытое море. С глаз долой — из сердца вон! Иными словами, царь подавил все мысли о своих качествах, увиденных в образе Емели. Море здесь выступает как символ бессознательного. То есть произошло подавление чувств. Но как бы не так! Понятно, что они никуда не делись, лишь выплыли на другом берегу с помощью волшебной силы Емели.

Царь-Эго не хочет покидать трон, не в его интересах связь Марьи-царевны с Емелей, но он уже чувствует, что пришёл его час. Пора уходить с насиженного трона и отдавать его молодым. Так после сорокалетнего кризиса человека «колбасит», в кризис роковой черты начинается полный раздрай личности! Встают вопросы: «А зачем я здесь? Кто я? Что есть жизнь/смерть? В чём моё предназначение?» Ответов нет…

И тут, как луч солнца золотого, приходит осознание, что не всё во власти Эго, что есть ещё что-то над ним, некая неукротимая сила. По мнению Юнга — это самость. И Эго сдается на милость Самости, Так и здесь, чувствуя свою немощность после угроз окрепшего исцеленного красавца-Емели: «Всё твоё царство пожгу и разорю!», царь сдается, одобряя брак Емели и своей дочери. Тем самым остаётся жив и служит новому царю — Емеле, символизирующему в конце сказки зрелую целостную личность.

Исцеление личности

Слово «исцеление» является однокоренным с «целостностью». И сказка о Емеле — это отличная метафора пути героя, исцеления его личности. Если она вас раздражает, то можно сказать с высокой долей вероятности, что события, происходящие в сказке, отражают те процессы, что сейчас творятся в вашей душе. И при этом завершать процесс вам неохота, как неохота Емеле слезать с печи, отрываться от материнской пуповины, становиться взрослым, называть вещи своими именами. Тогда пусть ваш анима столкнет вас с проторенного пути, как это было с Емелей!

Надеюсь, что вы убедились в необходимости более глубокого изучения сказок, созданных для самопознания и изучения многовековой мудрости предков, понимания архитипической глубины бессознательного. Развивайтесь и созревайте вместе со сказками!

А какая сказка является вашей любимой или наоборот нелюбимой? О какой из них я напишу в своей следующей статье?

Иллюстрации Владислава Ерко